Маслов Александр (brodaga_2) wrote,
Маслов Александр
brodaga_2

Categories:

ПОСЛЕДНЯЯ СТАЛИНСКАЯ "ЧИСТКА" В ВООРУЖЁННЫХ СИЛАХ СССР.

24 августа 1950 года были расстреляны Герой Советского Союза маршал Советского  Союза Григорий Кулик (формально этих званий Кулик был лишен еще в 1942 году, но  в 1957-м он посмертно восстановлен в маршальском и геройском званиях) и Герой  Советского Союза генерал-полковник Василий Гордов. На следующий день, 25  августа, расстреляны генерал-майоры Филипп Рыбальченко, Николай Кириллов и  Павел Понеделин.

26 августа 1950 года чекистские пули приняла очередная генеральская тройка –  генерал-майор авиации Михаил Белешев, генерал-майор Михаил Белянчик и комбриг  Николай Лазутин. 28 августа в подвал повели генерал-майоров Ивана Крупенникова,  Максима Сиваева и Владимира Кирпичникова. Еще один высокопоставленный военный,  бригврач (соответствовало званию "комбриг") Иван Наумов, чуть-чуть не дотянул  до "положенной" ему пули – умер 23 августа 1950 года от пыток в Бутырке. Всего  же, по данным Вячеслава Звягинцева, работавшего с материалами Военной коллегии  Верховного суда СССР, только с 18 по 30 августа 1950 года к расстрелу было  приговорено 20 генералов и маршал.
Впрочем, генеральское истребление не в августе началось, не августом (и даже не  1950 годом) и ограничилось. Скажем, 10 июня 1950 года был расстрелян генерал- майор Павел Артеменко, а 28 октября 1950 года в Сухановской тюрьме МГБ пулю в  затылок получил замкомандующего Черноморским флотом по политчасти контр-адмирал  Петр Бондаренко. В тот же день и в той же Сухановке умер забитый чекистами  генерал-лейтенант танковых войск Владимир Тамручи, находившийся в заключении с  1943 года. "Первопроходцем" же применения указа от 12 января 1950 года стал  маршал авиации Сергей Худяков, арестованный еще в декабре 1945 года: его расстреляли 18 апреля 1950 года, обвинив, как водится, в "измене родине".
По тому же указу тогда под расстрел пошли еще не менее шести военачальников:  комбриги Иван Бессонов и Михаил Богданов и четыре генерал-майора – Александр  Будыхо, Андрей Наумов, Павел Богданов и Евгений Егоров.  Но здесь история особая: эти шестеро, если верить документам, поплатились за  свое сотрудничество с немцами в плену.  Скажем, комбриг Бессонов – кадровый офицер НКВД, накануне войны по  дискредитирующим обстоятельствам и с понижением в должности переведен в РККА –  был начальником отдела боевой подготовки Главного управления погранвойск НКВД  СССР и затем командующим Забайкальским пограничным округом, а стал – начштаба 102-й стрелковой дивизии. В конце августа 1941 года комбриг Бессонов попал в  плен. Почти сразу же стал сотрудничать с немцами, а там и вовсе предложил им  свои услуги в создании карательных формирований и лжепартизанских отрядов – для  дискредитации настоящих партизан в глазах населения.
Тут, несомненно, сказались чекистская школа и богатая практика самого  Бессонова: он участвовал в спецоперации ОГПУ 1933–1934 годов в провинции  Синьцзян (ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР) – когда несколько  бригад и полков ОГПУ, переодетых в белогвардейскую и китайскую форму, вели  боевые действия против "китайских мусульман" и войск Чан Кайши. Но самое  интересное: Бессонов предложил немцам выбросить в районах лагерей НКВД десант  из бывших военнопленных – до 50 тысяч парашютистов, которые должны были  уничтожить лагерную охрану и поднять узников ГУЛАГа на восстание в советском  тылу. Успел энергичный чекист поработать и по специальности – в качестве  "наседки" в камере Якова Джугашвили…
Генерал-майор Павел Богданов, командир 48-й стрелковой дивизии, сдался действительно добровольно и, если верить документам, выдал немцам своих  политработников, попутно предложив свои услуги в борьбе против Красной Армии. В  1942 году вступил в "русскую дружину СС", принимал участие в карательных  операциях, в 1943-м возглавил контрразведку "1-й русской национальной бригады  СС" Гиля-Родионова, но… был выдан партизанам.  Генерал-майор Александр Будыхо, бывший командир 171-й стрелковой дивизии, попал  в плен осенью 1941 года, сотрудничал с немцами – вступил в РОА (Русская  освободительная армия), формировал "восточные батальоны". Командир 13-й  стрелковой дивизии генерал-майор Андрей Наумов угодил в плен тоже осенью 1941  года. Согласился работать на немцев, вербовал военнопленных в "восточные  батальоны" и, как задокументировано, написал донос на пленных генералов, ведших  антинемецкую агитацию, – Тхора и Шепетова… Их немцы и расстреляли по тому  доносу.
Командир 4-го корпуса 3-й армии Западного фронта генерал-майор Евгений Егоров в  плену с конца июня 1941 года: документы МГБ утверждали, что он вел среди  военнопленных "профашистскую агитацию". Проверить сложно, однако он не был  посмертно реабилитирован. Комбриг Михаил Богданов попал в плен в августе 1941  года, будучи начальником артиллерии 8-го стрелкового корпуса 26-й армии Юго-pападного фронта. Работал в организации Тодта, вступил в РОА, дослужившись там  до начальника артиллерии.
Казалось бы, конкретно с этими военачальниками все ясно: предали – отвечайте.  Но ведь и загадок полно. Например, что мешало осудить их много раньше, почему  их столь долго держали "в загашнике", чтобы вынуть оттуда именно в 1950-м?
А вот генералы Артеменко, Кириллов, Понеделин, Белешев, Крупенников, Сиваев,  Кирпичников и комбриг Лазутин в эту компанию уже никак не вписываются. Хотя и  были в плену, но с противником не сотрудничали. Впрочем, генерал-майор авиации  Михаил Белешев для Сталина был виноват, видимо, одним уже тем, что был  командующим ВВС 2-й ударной армии – той самой, которой командовал Власов. Хотя  данных о его сотрудничестве с немцами нет.
Генерал-майор Павел Артеменко, замкомандующего 37-й армией по тылу, попал в  плен в "киевском котле". Когда его освободили американцы, генерал буквально  умирал от дистрофии. Спецпроверку он прошел успешно: уже в 1945 году  Артеменко был восстановлен в кадрах Вооруженных Сил СССР в звании генерал-майора. Более того, вдобавок к уже имевшемуся у него с 1938 года ордену  Красного Знамени в 1946 году генерала Артеменко наградили еще двумя орденами:  Красного Знамени – за 20 лет безупречной выслуги и Ленина – за 25 лет выслуги.  Уж если  была бы хоть тень сомнения относительно безупречности  поведения Артеменко в плену, о таком награждении и речи быть не могло. Впрочем,  быть может, именно речи его и подвели – например, рассуждения о причинах  поражения в 1941-м…
Начальник артиллерии 61-го стрелкового корпуса 13-й армии Западного фронта  комбриг Николай Лазутин попал в плен в июле 1941 года. Будь на комбрига реальный компромат, его в 1956 году не реабилитировали бы. Начальник военных  сообщений 24-й армии Резервного фронта генерал-майор Максим Сиваев попал в плен  после окружения армии в октябре 1941 года под Вязьмой. Ему инкриминировали измену родине в форме добровольной сдачи в плен и выдачи немцам тайны  военных перевозок, вот только ни единого факта, доказывающего это, так и не  обнаружилось, что засвидетельствовала и посмертная реабилитация генерала в 1957 году.
Генерал-майор Иван Крупенников, начальник штаба 3-й гвардейской армии Юго-Западного фронта, попал в плен в финале Сталинградской битвы, в декабре 1942  года: немецкие части, прорывавшиеся из окружения на Среднем Дону, захватили  штаб 3-й гвардейской армии. Вот только с немцами плененный генерал не  сотрудничал. Равно как не сотрудничал с пленившими его финнами и генерал-майор
Владимир Кирпичников, командир 43-й стрелковой дивизии.  Боевой командир, получивший орден Красной Звезды за Испанию и орден Красного  Знамени за финскую войну, "прокололся" только в одном: когда его допрашивали  финны, он слишком хорошо отозвался о финской армии. Как потом писал Абакумов в  аписке Сталину, "клеветал на советскую власть, Красную Армию, ее высшее  командование и восхвалял действия финских войск". С таким "диагнозом" выжить  было нереально.
А с генералами Понеделиным, бывшим командующим сгинувшей под Уманью 12-й армией  Южного фронта, и Кирилловым, командиром 13-го стрелкового корпуса той же армии,  еще сложнее – зуб на них имел лично товарищ Сталин. Еще 16 августа 1941 года за  его подписью вышел печально знаменитый приказ № 270 Ставки Верховного  Главнокомандования, гласивший: генералы Понеделин и Кириллов – предатели,  изменники и дезертиры, добровольно сдавшиеся в плен и нарушившие присягу.
По версии Сталина (если не весь приказ, то его основную часть писал или  диктовал он сам), Понеделин якобы "имел полную возможность пробиться к своим,  как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и  сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление  перед Родиной как нарушитель военной присяги". Тут вождь откровенно и нагло  лжет: "подавляющее большинство" сгинуло в "уманском котле", попав в плен, так  что в данном случае командарм, разделявший участь солдат своей армии, был взят  в плен при попытке прорыва из окружения. Равно как и генерал-майор Кириллов.  Про которого в сталинском приказе утверждалось, что он, "вместо того чтобы  выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для
стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и  сдался в плен врагу.
В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из  них без серьезного сопротивления сдались в плен". Еще в приказе упоминался  командующий 28-й армией генерал-лейтенант Владимир Качалов, штаб которого "из  окружения вышел", но сам он якобы "проявил трусость и сдался в плен немецким  фашистам …предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу". В  действительности генерал-лейтенант Качалов погиб почти за две недели до выхода  этого приказа – под Рославлем, от прямого попадания снаряда в танк, в котором  командующий во главе остатков своей армии шел на прорыв. Но действительность,  ак известно, вождя интересовала лишь тогда, когда она устраивала его.
Потому героически погибший генерал мало того что был оклеветан лично Верховным  главнокомандующим, так еще 26 сентября 1941 года заочно (и посмертно!)  приговорен к смертной казни, а его семья была репрессирована. 13 октября 1941  года к смертной казни заочно были приговорены и Понеделин с Качаловым, их семьи  также подверглись репрессиям. В полном соответствии с тем самым сталинским  приказом № 270, гласившим, что семьи этих генералов "подлежат аресту как семьи  нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров". Приказ фактически  ласил: все, кто попал в плен, предатели. И потому каждый обязан "уничтожать их  всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен  красноармейцев лишать государственного пособия и помощи" И хотя этот людоедский документ не был тогда опубликован, в нем были такие  слова: "Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях,  командах и штабах". И с 1941 года вся действующая (и недействующая) армия  знала: Понеделин и Кириллов – предатели и изменники, заочно приговоренные к  смерти. Масла в огонь подлило то, что немцы постарались вовсю использовать факт  пленения генералов, фотографируя Понеделина и Кириллова вместе с немецкими  офицерами и разбрасывая затем листовки с этими фотографиями в расположение советских войск.
А после Победы вдруг выяснилось, что все не так и генералы вели себя в плену  мужественно, отказавшись от любого сотрудничества с немцами и Власовым, хотя  прекрасно знали, что объявлены трусами, предателями, изменниками и заочно уже  приговорены к смерти. Но мог ли непогрешимый товарищ Сталин признать, что он  так жестоко ошибся, назвав их предателями? Мог ли он их "простить", признав тем  самым, что именно на нем лежит львиная доля вины за страшную трагедию 1941  года? Но казалось бы, при чем здесь расстрелянный в 1950-м Худяков, Кулик, Гордов,  Рыбальченко, Белянчик, Бондаренко или, например, Тамручи? Никто из них в плену  не был, но всех их уничтожили по обвинению в мифических "измене родине",  антисоветской клевете, террористическом умысле против советского руководства –  и т.д. и т.п.
Формальную логику искать здесь бессмысленно: Сталин и после войны продолжал уничтожать своих военачальников по тем же мотивам, по каким уничтожал их и до  войны, и в разгар ее. Расстрелы 1950 года стали естественным развитием начатого  Сталиным сразу же после Победы погрома маршальско-генеральской группировки – в  рамках целой серии развернутых тогда дел. Сталину необходимо было осадить  военачальников, мало того что возомнивших себя победителями (а таковым мог  быть, разумеется, только тов. Сталин!), так еще и осмеливавшихся в своем кругу  болтать почем зря и о чем ни попадя.
Первый урок строптивым дали, арестовав в декабре 1945-го маршала авиации  Худякова, а в 1946 году развернулось уже полноценное "авиационное дело",  стоившее постов (и свободы) куче авиационных маршалов и генералов. Летом 1946  года инициировано "трофейное дело", направленное против маршала Жукова, помимо  этого маршала обвинили в "бонапартизме" и раздувании заслуг в разгроме Германии, сняли с поста главкома Сухопутных войск, отправив в малопочетную  ссылку – в Одесский военный округ. Потом было "дело адмиралов" – и в опалу  попал уже легендарный главком ВМФ Кузнецов… Правда, арестовать и расстрелять   маршала и адмирала  товарищ Сталин не смог. Проходившие по их делу уже арестованные офицеры упрямо не желали оговаривать Жукова и Кузнецова. Тут видимо сыграло свою роль то что все кто по сценарию вождя должны были оговорить их были настоящими фронтовиками и бойцами прошедшими самые тяжёлые периоды войны.
В логике товарищу Сталину отказать нельзя: он прекрасно понимал,
что его власти реально могут угрожать лишь военные. Потому перманентно бил по
их корпоративной сплоченности. Он понимал как только армия сомкнётся с теми кто в гражданских высших органах управления желает перемен в стране, смены руководства и идеологии советского государства так в тот же момент его власть перейдёт из всемогущей в чисто декоративную композицию.
Потому и предохранялся,  как мог и умел, дробя  пулями палачей генеральские затылки в августе 1950-го.
Всего с 1950-го и до смерти Сталина в высшем руководстве вооружённых сир СССР
были понижены в должности или уволены более 2-х тысяч человек. Многие из уволенных были затем арестованы и осуждены либо к длительным срокам либо к смертной казни.
Но это ещё цветочки.
Настоящий каток репрессий прошёлся по нижнему и среднему командному составу
армии, ВВС и ВМФ. Из вооружённых сил было буквально вышвырнуто более 70-ти тысяч офицеров фронтовиков.
Опытных боевых офицеров прошедших тяжёлую фронтовую школу, инициативных бойцов.
Подавляющее большинство из низ них выдвинулись в командиры во время войны по своим морально-этическим и профессиональным качествам.
На гражданке им тоже не дали нормально жить. Многие были уволены без полагающихся денежных выплат с понижением в звании и даже полного разжалования. На гражданке против них был развязан настоящий террор. Многие уволенные из армии в то время спивались, кончали жизнь самоубийством, совершали преступления
и шли под суд по уголовным статьям. Это были как правила тяжкие преступления на почве личных обид.


Tags: ГУЛАГ, Геноцид, Россия, СССР, Сталин, Сталинизм, Сумерки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments