May 10th, 2017

Как-бы патриот, как-бы коммунист, как-бы Сталинист.



Но это всё как-бы.  Весь этот его покозной патриотизм на самом деле  ширмочка, дымовая завеса за которой скрывается изощрённый и злобный как гиена враг, учавствующий во всех информационных  операциях госдепа США против России.

Но это ещё не всё, ка-бы это была только его работа родину продовать и предовать то и чёрт с ним.
На самом деле он люто ненавидит свою родину и готов гадит ей даже в самый святой для неё день - ДЕНЬ ПОБЕДЫ.

Вы спросите кто это?

Знакомтесь бывший человек, а теперь гельминт Андрей Колыбанов проживающий в городе Уфа.



А это его последний по времени выстрел дерьмом.


У кого воевали отцы - им явно уже всем за 60, в основном воевали деды и прадеды. Война была не между РФ и Германией, а между СССР и 3 рейхом. Уже нет государств - главных участников войны. Но у нас почему-то не имея чем гордиться за последние четверть века решили, как приватизировали Советскую собственность, также приватизировать и Победу. Но поступили очень оригинально. Прямо как у Винокура: "Здесь читаем, а здесь не читаем, а здесь рыбу заворачивали" Война была между коммунистической и нацистской (фашистской) идеологиями. Фронтовики воевали за Советскую власть. Не верите? Вспомните Твардовского:

http://kolybanov.livejournal.com/16995800.html?thread=65554136#t65554904

***

Как вчера заявил гельминт Андрей Колыбанов

"Фронтовики воевали за Советскую власть"

Так за что-же на самом деле воевали фронтовики.
Отвечает поэт-фронтовик  Константин Симонов в своих стихах посвящённых поэту-фронтовику  Алексею Суркову,


***

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в Бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.
"Мы вас подождем!"- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941г.

А советская власть...
Да как бы действительно воевали только за неё немцы может быт дальше  Минска и Киева и не прошли-бы.
Но они прошли в считанные дни и недели и через Белоруссию и через Украину.
Но споткнулись как только вступили на Великорусскую землю.
Первый раз их остановили под Смоленском.
А потом под Московой
Василий Георгиевич Клочков сказал своё знаменитое - Отступать некуда, позади Москва.
И 28 панфиловцев схватились с танками в рукопашную и немцы дальше уже не прошли.
Collapse )
Но этого было ещё мало. И тогда  в 1942 в Сталинграде  на всю Россию прозвучали  великие по своей силе слова
Василия Григорьевича Зайцев - За Волгой для нас земли нет!
И это была не фигура речи, на том берегу действительно земли больше не было.
Бить фашистов и побеждать надо было на этом берегу.

Collapse )
И немцы не смогли пройти последние сто метров до Волги.
Они вообще в ту войну дальше пройти не смогли потому-что русские (прежде всего)  со своими братьями  других национальностей упёрлись за свою родину,
ЗА РОССИЮ.

И кроме того для европейских фашистов мы все были русскими и воевали они с Россией.
И они пришли унечтожить Россию.

Советские герои - георгиевские кавалеры

Оригинал взят у mysea в Советские герои - георгиевские кавалеры
Оригинал взят у mysea в Советские герои - георгиевские кавалеры
Участник 3-х войн гвардии-рядовой Водюхин Ф.Г.





Самсонов Яков Иванович


Collapse )

Говорите, пили бы баварское? Точно-точно?

Оригинал взят у mysea в Говорите, пили бы баварское? Точно-точно?


Давайте послушаем немцев- почитаем их письма с Восточного фронта и письма их жен. Может быть, что-то станет понятней.



14.08.42: У немецкого солдата Йозефа найдено неотправленное письмо к сестре Сабине.
В письме говорится: «Сегодня мы организовали себе 20 кур и 10 коров. Мы уводим из деревень все население — взрослых и детей. Не помогают никакие мольбы. Мы умеем быть безжалостными. Если кто-нибудь не хочет идти, его приканчивают. Недавно в одной деревне группа жителей заупрямилась и ни за что не хотела уходить. Мы пришли в бешенство и тут же перестреляли их. А дальше произошло что-то страшное. Несколько русских женщин закололи вилами двух немецких солдат... Нас здесь ненавидят. Никто на родине не может себе представить, какая ярость у русских против нас».
Ефрейтор Феликс Кандельс пишет другу : «Пошарив по сундукам и организовав хороший ужин, мы стали веселиться. Девочка попалась злая, но мы ее тоже организовали. Не беда, что всем отделением… Не беспокойся. Я помню совет лейтенанта, и девочка мертва, как могила...».
24.07.42: Матеас Цимлих пишет своему брату ефрейтору Генриху Цимлиху: «В Лейдене имеется лагерь для русских, там можно их видеть. Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью...»



Солдат Ксиман из «СС» писал своей жене в Мюнхен 3 декабря 1941 года :Collapse )